Коммерческий информационный & консалтинговый Центр
Версия для печати. Опубликовано на сайте Rusnet.NL 15 марта 2010 г.
Оригинал: http://www.rusnet.nl/ru/encyclo/r/rus_hol3.shtml

Энциклопедия :: Р :: Русские голландцы. Часть 3: Первые Голландские торговые компании в Петербурге

а б в г д е ж з и к л м н о п р с т у ф х ц ч ш э ю я

Петербург стремительно развивался. Его население увеличилось с 80 тысяч в 1750 году до 217 тысяч в 1789 году. Город дворцов, садов и парков вставал в один ряд с европейскими столицами. Берега Невы оделись в гранит, вырос Зимний Дворец, памятник Петру Великому занял место на массивном гранитном постаменте. Итальянские и французские архитекторы заполнили улицы города строениями в стиле барокко и классицизма. В 1762 году Екатерина вступила на престол. Правление Екатерины называют "просвещённым". Это выражалось, в частности, в том, что она, подобно Петру Первому, с большей долей терпимости относилась к иностранцам. Русским голландцам она тоже не чинила препятствий, так что их торговля во время её царствования цвела.

C прибытием в Петербург новых русских голландцев ситуация на рынке значительно изменилась. Возросшая конкуренция требовала большего количества и разнообразия товаров. Голландцы не отваживались надолго покидать своих клиентов, уезжая домой за новыми товарами. Решено было создать в городе на Неве торговые компании. В компанию объединялись, как правило, люди, связанные родственными отношениями. Каждый вкладывал свой капитал, свой труд, нёс свою долю ответственности за общее дело. Торговля в Петербурге приобрела такой размах, что старая система продажи отдельным клиентам или на рынках уже не годилась - нужны были складские помещения или магазины. Русские голландцы арендовали помещения в Гостином Дворе, и превратили их в большие красивые магазины. На фасадах красовались имена владельцев: "Энгбертс, Крюйс и Ко", "Янсен, Йоост и Ко" и тому подобные. Подавляющее число магазинов в Гостином Дворе принадлежало русским. До двадцатых годов прошлого века русские купцы имели обыкновение стоять у входа в свой магазин и заговаривать с покупателями, зазывая их зайти, уже внутри начинали договариваться о цене. С появлением голландских магазинов эта восточная манера быстро вышла из употребления. Голландцы ввели систему твёрдых цен. Это новшество поначалу вызвало неприятие у русских, но в конечном счёте помогло голландцам упрочить свою торговую репутацию. Главным товаром по-прежнему оставались ткани, со временем, появились и другие магазины, но тонкое голландское полотно неизменно стояло на первом месте. Само название так прочно утвердилось в русском сознании, что много позже, когда полотно привозили уже не из Голландии, а из Ирландии, или изготовляли в самой России, его по-прежнему называли "голландским".

Русские голландцы торговали в Петербурге не только полотном, но также и табачными изделиями, гаудскими и немецкими трубками и бамбуковыми тростями, которые закупались в Амстердаме у индонезийских импортёров. Рубль в то время стоил 2 гульдена...

В 1761 году в Травемюнде на борт судна, направляющегося в Петербург, поднялось семейство некоего Курта Хейнемана. Это было первое семейство, покинувшее Фризенвейн, чтобы навсегда поселиться в Петербурге. Его потомки, так никогда не вернувшиеся в Голландию, по сей день живут в Петербурге.

После 1770 года уже не все фризенвейские купцы продолжали разъезжать между домом и Петербургом, часть служащих торговых компаний оставалась в Петербурге обслуживать клиентов. В родной Фризенвейн возвращались по очереди, чтобы навестить жён и детей. Когда сыновья и племянники достигали 12-13 лет, их тоже брали на работу в компанию. Хозяева, ученики и прислуга жили вместе в одном доме. Сначала на общем пансионе, но со временем стали нанимать квартиры. В прислугу брали русских девушек и, учитывая, что вокруг было много молодых людей, выбирали девушек постарше и не самых красивых. Обедали в три смены, потому что иногда под одной крышей собиралось 30-40 человек.

Хозяева несколько раз в году ездили домой. Ученики же должны были работать пять лет без перерыва и только потом получали полугодовой отпуск. Первые годы были самыми трудными. В компаниях действовала строжайшая дисциплина. Молодые люди, независимо от того, были они хозяйскими сыновьями или нет, начинали службу на самой низкой ступеньке, выполняя самую чёрную работу: вытирали пыль, подметали и мыли полы. Они следили за тем, чтобы в доме всегда были чай и горячая вода, и прислуживали хозяевам: набивали длинные гаудские трубки, варили пунш. Долгими зимами, когда рано - уже в три часа дня - темнело, магазин закрывался. Юных фризенвейнцев засаживали за изучение немецкого, французского и русского. А хозяева между тем занимались бухгалтерией и перепиской с фирмами про всей Западной Европе.

Иногда молодые люди улучали момент, чтобы ускользнуть из-под строгого надзора. Случалось, ночные вылазки в питейные заведения и к русским красавицам оканчивались печально. Тогда хозяева не знали пощады, и молодым людям приходилось упаковывать чемоданы.

Жизнь внутри компаний регулировалась жёсткими, порой жестокими нормами и предписаниями национального или конфессионального характера. На службу принимали только выходцев из области Твенте, предпочтительно односельчан, то есть фризенвейнцев. Жениться они могли только на голландских девушках, и опять-таки лучше всего на односельчанках, исповедующих религию предков. Если кто-то пытался отступить от этих правил, например взять в жёны русскую девушку, он подлежал безоговорочному изгнанию. Подобное случалось не так уже редко, особенно с тех пор, как русские голландцы стали оставаться в Петербурге на длительное время, а правила продолжали соблюдаться ещё во второй половине XIX века. Как это всегда бывает, маленькое сообщество, находясь в чужом окружении, старалось всеми средствами сохранить свой национальный характер и не раствориться в этом окружении. Главным средством был строгий социальный контроль: нормы общежития представляли собой неписаные законы, а правила закреплялись в уставах компании. Вот как выглядели некоторые из правил:
"Никто не должен завидовать успеху другого. Никто не должен быть оставлен в беде, особенно, если судьба к нему неблагосклонна. Сообразуясь с обстоятельствами, мы должны как можно чаще навещать наших родных. Мы остаёмся верными нашим семьям, и делаем всё, чтобы сохранить их любовь. При заключении брака отсутствие у женщины привлекательности не может служить причиной отказа жениться на ней, а отсутствие скромности может. То, что суженая говорит по-французски, не является особым достоинством, лишь бы она умела хорошо вести хозяйство и знала "Отче наш" наизусть..."

Продолжение »»

Материалы подготовлены Люси Хармсен
На основе книги К. Мейусе "Русские голландцы"